Легенды Арды

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Легенды Арды » Озеро Митрим » Зал переговоров


Зал переговоров

Сообщений 1 страница 30 из 34

1

Переход отсюда

Идея ультиматума пришла Мелькору в голову, естественно, внезапно. После чего началась бурная и активная подготовка, потому что всем было известно, что ждать Темный вала не любит и результата потребует в самое ближайшее время. И желательно, чтобы этот результат его устроил. Очень желательно.
Эталдет подошел к решению вопроса со своей обычной педантичностью. Он намеревался ехать один. Это было важно, потому что могло произвести впечатление на остроухих. Кроме того, была отличная возможность продемонстрировать повелителю свою верность и преданность, так сказать готовность пожертвовать собой и все такое. В разумных пределах, естественно, но даже и так, если что приятного было мало, так что имело место быть и самопожертвование, и все такое. Но был еще и третий фактор, не менее важный, чем остальные. Сие мероприятие давала шанс пощекотать себе нервы, а вот в этом темный майа нуждался как ни в чем другом, особенно в последнее время, когда работа с Найденышем неожиданно зашла в тупик.
Однако нервы нервами, а рисковать понапрасну Эталдет намерен не был. А никто не мог дать гарантии, что сунься он просто так, дозорные вполне могли бы попытаться попортить его ценную шкурку еще на подъезде к месту расположения остроухих. Желая избежать подобных неприятностей, темный предварительно подбросил эльфам письмо, в котором внятно излагалось, что мол, в самое ближайшее время вас посетит парламентер на тему переговоров о судьбе небезызвестных вам остроухих, которые у вас пропали (и речь шла не о тех несчастных, пойманных недавно в окрестностях вновь пришедшей армии оборванцев; темные торопились, пока остроухие не станут лагерем - тогда хватать будет уже гораздо сложнее, а так, при движении огромного войска... в общем, речь не о них). Так вот, Владыка Мелькор явил вам честь направить своего переговорщика, которого вам надлежит принять соответствующим образом, имея в виду, что любое проявление враждебности или неуважения к посланнику может быть расценено Мелькором как отказ от ведения переговоров с соответствующими последствиями, которые не преминут отразиться на означенных пленных. Посланник - майа, он по сути мало чем рискует на самом деле, а вот остроухим проявление недружественных чувств может обойтись весьма дорого. Посланника следует встретить и проводить для беседы к главе остроухих, оставшемуся после пленения короля.
Все было сказано предельно ясно, чтобы не вызывать недопонимания с самого начала.
Итак, послание было подброшено так, чтобы дозорные с абсолютной вероятностью его нашли, после чего Эталдет расположился неподалеку от границ территории, которую пытались контролировать эльфы, и стал ждать.

Отредактировано Эталдет (2017-02-25 22:21:55)

+1

2

Время бежало быстро. Здесь, в этом новом лагере, казалось - еще быстрее, чем до переезда. Здесь они старались  быстро построить лагерь почти с нуля, и при этом учесть прошлые ошибки и недоточеты, построить его так. чтобы ни одна темная пакость не подкопалась!  Неудивительно, что времени не было ни у кого. Да и думали они, в основном, о делах текущих  и связанных с лагерем - ровно до того момента, как Майтимо сообщили, что его внимания ищет какой-то из этих самых, нелестно поминаемых - темный.
Первым порывом было послать его куда подальше. Но   он не был бы старшим, если бы давно не научился эти первые порывы сдерживать.
- Чтож... Ладно.. Выслушаем, что они хотят сказать.
Хуже от их слов не станет ведь... А если попробуют напасть, то никто им не мешает превратить этого "посланника" в подушечку для стрел.
Майтимо  срочно оьъявил сбор незанятых братьев и приказал усилить охрану лагеря, и незаметно, и явно тоже.

+1

3

Зов старшего застал Кано за уже ставшим привычным делом: он, вместе с десятком верных строил очередной дом. Этим сейчас занимались все - лорды, оруженосцы, независимо от статуса. Нужно было начинать всё с нуля и, желательно, закончить как можно быстрей.
Менестрель стряхнул с одежды стружки, пригладил растрепавшиеся волосы, наскоро умылся. Что такое срочное снова случилось? По тону осанвэ было не разобрать, встревожен брат или просто удивлён. В любом случае надо поспешить.
Через четверть часа он уже входил в большое, тоже свежепостроенное здание, в котором должны были проводиться советы и переговоры.
- Ты звал, брат? Что случилось?
Едва не прибавилось "опять", но Макалаурэ сдержался.

+1

4

Теперь, когда переезд и "примирение" свершились как факт, переживать об этом потеряло всякий смысл. Так что и "в новые земли" Турко отправился пораньше, чтобы обустроить побольше к приезду старших братьев.
Обязанности, как и уже давно, занимали его полностью - от охоты до организации и строительства. Впрочем, куда больше Охотник предпочитал битву и охоту, вот и занимался обороной и разведкой, собственно, приходя в шатер спать или обсудить дела.
Не до отдыха.
Впрочем, и не до того пока, чтобы лично ездить в каждый патруль, на это были командиры, так что к призыву Майтимо Охотник был у себя - собственно, только недавно проснулся - да, был день, но и лег он как раз незадолго до того, как ярчайшее из светил принялось подниматься.
Отложив завтрак, Тьелкормо, уже одетый в кольчугу и при оружии (привычка и просто готовность), отправился сначала исполнить распоряжение по поводу усиления охраны, это было быстро: сказать ответственным, на месте разберутся. Хуан последит за обстановкой.
После этого Турко поспешил к Майтимо, раздумывая о причинах и последствиях приказаний.
Во "дворце" все еще остро пахло древесиной, но уже примешивался характерный для лагеря запах железа.
- Братья, - он кивнул коротко обоим. - Нельяфинвэ, то, что ты велел, сделано.
Было бы лучше теперь знать, что случилось.

+1

5

Морьо сам не понял, нравится ему идея старших с передачей лагеря или не очень.
Разумная. Но раздражала.
На новом месте Морифинвэ занялся тем же, чем и на старом: наведением порядка в неизбежном бардаке и стройкой. Дома он оставил другим, а вот стены... стены, временные пока укрепления, вот что важно!
Зов брата застал его, как и прочих, за делами. Отряхнувшись и накинув на рабочее подвернувшийся плащ, он поспешил во "дворец", который возвели первым делом. Зачем - Морьо так и не понял, но пусть.
- Приветствую, - окинул хмурым взглядом братьев.
Отметил встревоженность Кано и невеселый вид старшего. Да что такое?
Спрашивать ничего не стал, Нельо сам скажет, зачем позвал.

+1

6

Не то, чтобы Курво мог причислить себя к "незанятым", скорее как раз наоборот. Дел было по горло и выше. Стройка шла ускоренными темпами, требовала гвоздей, петель, прочей металлической расходной мелочи. А еще наохоченное надо было не только приспособить к делу, но и просчитать пайки трудящимся. Голодных много, да и шкуры надо обработать. Кожа тоже пойдет в дело. Еще мох, веревки... Опять же, какая стойка да и без травматизма разной степени? А значит нужны бинты, чашки-плошки, трава там всякая. И вроде бы мелкие дела, но собирались они в такую гору, что порой казалось, что проще срыть Тангородрим напрочь, чем её, эту кучу дел, разгрести. А уж гвозди Пятый начинал ненавидеть лютой ненавистью. Он вообще не любил однотипную работу и как мог перекладывал её на подмастерьев, но беда была втом, что сейчас вся работа в походной кузнице была такой. Однотипной и поточной. Гвозди, петли, гвозди и петли. Нет, Куруфинвэ совмем не считал себя незанятым. Но на зов явился. Во-первых, это повод хоть немного, но отвлечься. Любопытно, опять же. Так что, оставив кузницы на сына, а текущие дела раскидав между верными, Пятый поспешил к Майтимо.
- Приветствую, братья. Что случилось? - Курво быстро окинул присутствующих взглядом и приготовился к плохим новостям. Ради хороших общий сбор не нужен, их и без отрыва от работы сообщить можно.

+2

7

Питьо оставался в старом лагере до последнего. И не потому, что он был ему так дорог - скорее он его вообще даже помнил смутно - настолько это временное поселение не было ему домом. Да ему ничто не было теперь домом. Ничто и не будет, потому что нельзя жить, разорванным на две половины...
Он оставался в лагере, потому что так решили старшие. Формально у него были даже какие-то "очень важные и срочные" обязанности. А практически Питьо понимал, что братья просто намеренно оставили его при себе, чтобы на глазах был. Раньше его бы это обидело. Да что  там - взбесило до невозможности, и он непременно бы что-нибудь этакое отмочил всем наперекор, чтобы только доказать, что он не позволит обращаться с собой так несерьезно. Раньше. Сейчас ему было все равно - уехать, остаться, строить дом или копать яму, оставаться в одиночестве или находиться в шумной толпе. Еще некоторое время назад он избегал толпы, потом прятался от одиночества. Теперь же ничто не страшило его больше, чем уже случилось. И ничто не трогало сильнее, чем то, о чем он не переставая думал с того самого дня...
Проклятье, ну почему он дал ему тогда уехать?! Почему не попытался остановить?! Почему не отправился вместо него?!
После знакомства с бывшими узниками представлять себя на месте брата было страшно. Но Питьо был согласен даже на это, тысячу раз согласен, если бы только близнецу от этого стало легче.
В новом лагере он тоже был как будто чем-то занят, но совершенно легко бросил свое занятие - и даже забыл навсегда, каким оно было - бросил и отправился на зов старшего. Он не ждал ничего ни хорошего, ни плохого, поэтому войдя и увидев, что пришел последним, молча кивнул всем и уселся на свободное место не глядя, успев только подумать с неожиданным раздражением, что больше свободных мест не осталось.

0

8

Майтимо  ходил по комнате и ждал, пока соберутся остальные. Потом поймал себя наь,  этом и заставил сесть. На подоконник. Это  позволило видеть, что происходит снаружи и хоть немного отвлечься от послания, которое он получил. Или, вернее, от тех мыслей, которое это послание вызывало. Дела лагеря позволяли... Да нет, не забыть о тех, кого они потеряли, о тех, кто оказался в плену. Не забыть - отвлечься хоть немного, чтобы не думать об этом постоянно.  И вежь получалось... Днем, когда  кто-то постоянно приходил и приходилось решать дела лагеря, когда он сам постоянно где-то был и что-то делал.. Да что угодно - хоть бревна носить для постройки, благо, сила позволяла. По ночам было хуже. Он уже привык засыпать  ближе к рассвету, как и к тому, что первые часы тишины сон никак не хотел идти. Вместо него приходили воспоминания. Далекие, детские, или не очень. Но о _другом_ времени.
А сейчас был день, но  эти мысли снова вернулись. Будь проклят Моррингото... Подумалось это уже не столько со злостью, сколько с усталостью - слишком часто  проносилась в мозгу эта мысль,  Враг, наверное, икать не перестает, ам, у себя.
Постепенно собирались остальные и эльф заставил себя думать о насущном - тоесть о том, что делать с этим Валар проклятым посланником. Понятно, что выслушать - все же нужно было. Ну так это можно было сделать по-разному. Он усмехнулся.  Егоб воля... Ладно, опять его не туда занесло. Не о том нужно думать.
- Садитесь.
Он дождался, пока соберутся все пятеро. Последним пришел Питьо... Такой, словно его и не было здесь.
- У меня, как вы поняли, новости. Может, вы уже слышали что-то такое в лагере, может - нет. Не суть. К нам собирается приехать посланник  темного. И что-то сообщить. Требует, чтобы мы посланника приняли  и выслушали. Вежливо. Не убивая. Жумаю, мы это сможем сделать?
Он обвел всех взглядом и перешел на менее деловой тон.
- Что бы он не сказал, какую бы мерзость.. как бы не оскорблял и не запугивал... Мы должны узнать хоть что-то о наших.
И снова посмотрел на братьев, ожидая из слов. Согласия или спора...

+1

9

Братья собрались достаточно быстро. Все. Кроме... так об этом думать не будем. А как не думать, если глаза сами собой искали рядом с Питьо - младшего? Сам же Питьо выглядел...никак. И это тревожило даже больше, чем если бы он рвался спасать близнеца или обвинял бы всех в том, что никто ничего не делает.
Вид у всех был встревоженный и хмурый. Ждали плохих новостей - по нынешним временам дело привычное. Это было проще и разумней: готовиться сразу к плохому, а не надеяться на хорошее.
Макалаурэ сел на свободное место, с нетерпением ожидая, что же такое сейчас скажет старший.
Дождался.
Вон оно как... значит посланник.
В душе поднялась волна гнева - твари! Они еще договариваться хотят?!
Поднялась - и ушла, потому что аргументы разума были сильней. Они могут узнать хотя бы что-то. Майтимо прав.
- Сумеем. -он твёрдо посмотрел на брата. - Полагаю, мы должны суметь.
Он не знал, что скажут средние... но надеялся, что и им хватит терпения.
Помолчал немного, затем спросил:
- Нельо, тебе не кажется, что надо сообщить об этом дяде? Чтобы и он принял участие в этих... переговорах.
Речь всё же шла о его брате. И, коль скоро они хотят сражаться одним народом - то и важные вопросы тоже должны решать вместе.

Отредактировано Макалаурэ (2017-03-18 09:52:26)

+1

10

Тьелкормо садиться не торопился, подождал, пока все соберутся, провожая братьев внимательным взглядом. Все равно все виделись, ну почти все, так что без особых приветствий можно было обойтись, а затем наконец уселся, чтобы поближе к Питьо и Курво - кто бы сомневался, кто и братьев был Тьелкормо ближе прочих.  Хотя близость... с некоторых пор понятие несколько относительное. Подался корпусом к Майтимо.
Майтимо, как всегда, начал не с сути, но Турко уже привык и молча дождался, когда тот доберется, наконец, до новостей - дождался, услышал и резко выпрямился на стуле.
А дослушав (что стоило немалых трудов), расцепил сжатые зубы.
-  Как ты получил это послание? - вот еще не хватало, чтобы было какое-то новое послание, вроде Линтенис. - А что потом, Майтимо? Отпустить? Мы не должны говорить с ним в лагере. Или уж по крайней мере не там, где он сумеет разглядеть и подсчитать наши способности к обороне.
Требовать, выслушать, узнать... что-то в этом весьма не нравилось Турко, возможно, потому, что попахивало уступкой... но по ту сторону все еще оставались отец и брат. Слишком много силы и нитей в руках Моринготто. Что принесет вот это "узнать" и "выслушать"?
Пусть бы лучше с этим посланником прибыли и пленники! Но что-то не дало Тьелкормо предложить это вслух. Возможно, воспоминание о Линтенис.

+1

11

Морьо встал. Поднялся, но выслушать старшего молча его хватило. Сделал несколько шагов туда-обратно и остановился у кресла Турко.
- Конечно. - твердо и зло. - Убивать сразу его бессмысленно. Пусть расскажет.
А потом... потом как выйдет.
Кивнул.
- Да, не в лагере. И на открытом месте.

+1

12

Судя по всему, а также по тому, что вопрос его остался без ответа, произошло действительнонечто из ряда вон выходящее. Так что Пятый прошел в комнату и плюхнулся на приглянувшийся стул.  Настроение не то, чтобы испортилось совсем, но тревожно стало. Что же такое случилось?
Рядом уселся Турко и Куруфинве еле сдержался, чтобы не пихнуть брата локтем, мол, что думаешь. Но тут заговорил Майтимо.
И Курво задумался. Новости,  мягко говоря, были из разряда тех, что действительно стоит выслушивать сидя. Посланник, надо же.
Братья высказывали своё мнение, а Пятому казалось, что у него между ушами завелся рой назойливых пчел: мысли наскакивали одна на другую, перебивали, цеплялись, путались. Да ещё и Морьо как всегда...
-Выслушать, да, необходимо.  Мне кажется, что и дядю позвать правда стоит. Но вот убивать посланника... Разве что условия темной твари окажутся совершенно неприемлемыми. Потому что это и будет ответом на требования Врага.- Он пытался говорить как можно спокойнее, хотя внутри все просто клокотало от ненависти. Тварь, ведь знает свою силу! Знает и издевается!

+1

13

Голоса братьев доносились как будто бы издалека. И сказанное доходило с некоторым запозданием, словно это его и не касалось вовсе. Темные прислали посланника. Майтимо объявил, что они требуют его принять, не убивая.
"Странно," - пронеслось в голове, но не вызвало ни одной эмоции. - "Раньше никому не пришло бы и в голову убивать посланника ни сразу, ни потом, кем бы он ни был. А теперь... Теперь они всерьез это обсуждали. И похоже, что не все были согласны с этим требованием".
Да что далеко ходить, Питьо и сам бы с удовольствием придушил бы любого темного собственными руками. После того, что случилось, после того, что он видел и слышал, его просто начинало трясти от ненависти, когда заходила речь о Моринготто и его приспешниках. Правда, сейчас и это не вызвало особых эмоций. Интересно, что решат братья? Убьют посланника сразу или сначала выслушают, а потом убьют? И как они собираются это сделать, ибо Питьо совершенно не представлял себе, как нужно убивать посланников?
И вдруг...
Посланник! Темный был не шпионом, а посланником. А это означало, что он имел намерения... что? Договариваться? Ставить условия? Что-то предлагать? Это значило...
Неожиданно Питьо вскочил с места и оглядел братьев, лихорадочно переводя взгляд с одного на другого и ища ответа на невысказанный вслух вопрос. И только потом озвучил то, что крутилось у него в голове:
- Но мы... Вы же хотя бы выслушаете его? Правда?
Ясно, что на уступки идти нельзя, что темные потребуют чего-нибудь очень и очень плохого, и все-таки... А вдруг у пленников еще был шанс? Хоть один. Хоть самый что ни на есть маленький, но был?! Нельзя же было его упустить! Пренебречь. Не воспользоваться хоть как-то.
- Вы же... попытаетесь хоть что-то сделать? - с отчаянием вырвалось то, что он говорить не собирался, но не мог не сказать. Питьо проклинал себя за эту... слабость, но как убить лучик надежды, мелькнувший на миг впереди? Он знал, что сейчас услышит. И ему было все равно, что ему скажут и кем его посчитают братья, если бы только было можно хоть что-то сделать для спасения близких.

+1

14

- Выслушаем, конечно.
Майтимо кивнул, чуть приобняв младшего за плечи. Не могли не выслушать. Все же, это была хоть какая-то информация. Они не могли согласиться на условия врага, но должны были получить хоть какую-то информацию. Ну и понять, чего именно от них хочет Враг - и чего боится.
- Дядю? Думаешь? Ладно, наверное, вы правы.
Он бы предпочел обойтись без него, по-семейному, но проблема была в том, что это уже не семьи касалось,  а политики, и  влияло  на всех. А как было бы соблазнительно обойтись только братьями, а не впутывать сюда еще один фактор, который он не сможет контролировать.
- Ладно. я позову его. Если захочет и успеет приехать.
Но решение принимать, все равно, придется им. И хорошо, если Нолофинвэ  спорить с ним не станет.
- Вот.
Эльф протянул брату короткое послание, чтобы не объяснять лишний раз. Пусть сам все прочитает.
- Хочу напомнить, что посланник - майа. И ничего серьезного мы ему  сделать не сможем, даже если попытаемся. А он... сможет. По крайней мере - тем, кто сейчас находится в руках врага.
Как бы это не было неприятно, они уже проиграли первую схватку, и теперь разгребали последствия того поражения. Нужно было сцепить зубы и вытерпеть эту насмешку судьбы. Вытерпеть, чтобы  продолжить войну.
- Мы попытаемся, ответил  он, но смотрел при этом не на Питьо а на всех остальных. Мы должны оказаться умнее, чем эта тварь о нас думает. Хорошо, за пределами лагеря. Вы все хотите пойти или кто-то готов остаться?
Он сам предпочел бы второй вариант. Лучше бы братья остались в лагере, на случай непредвиденных сложностей.

+1

15

- Да. Дядю. Он должен знать и должен участвовать в переговорах.
В этом Макалаурэ был убежден совершенно.
И не только потому, что Феанаро был его братом, независимо от их отношений.
Если они решили идти дальше рядом, вместе, то и решения должны принимать сообща. Тем более такие важные, как это.
- Что значит, если успеет? Нужно дать ему знать прямо сейчас.
Расстояние не настолько велико. Осанвэ вряд ли возможно, если только через Турьо. Но даже без него птица быстро перенесёт записку через озеро.
- Нельо... мне кажется, нам стоит не просто позвать, но и подождать его.
Посланник вряд ли уедет прямо сейчас.
Менестрель посмотрел на Питьо с соуувствием и болью... Конечно, они выслушают посланника, будь он неладен. А потом всё будет зависеть от того, что тот скажет или предложит. От условий.
Мерзость. Они сами поставили себя в зависимость от Врага. Теперь приходится расхлебывать.
- Я пойду с тобой.- твёрдо.

+1

16

Туркафинвэ схватил Питьо за руку и крепко сжал сухой ладонью.
- Ты знаешь, что да, Питьо. - Не задумываясь, но совершенно искренне проговорил Охотник, глядя младшему прямо в глаза. - Мы же братья.
Как всегда... так просто.
Майтимо протянул письмо, и Турко взял его другой рукой, прочитал (и отпустил Питьо), едва сдержался, чтобы не смять (хотя по бумаге, исписанной тенгваром (вот сволочи!) уже пошли складки), и не глядя сунул его Курво. Атаринке наверняка захочет прочесть сам.
Краем уха слушал разговор братьев: дядя то, дяде се... Дядя и все с ними интересовали Тьелкормо... да почти не интересовали, и эту игру в поклоны он не признавал, но раз уже Майтимо хочется - пусть; к тому же... армия им и правда нужна. Ради отца, ради Тельво, ради Питьо и ради всех их - а свою семью Тьелко держал на первом месте.
- Вот именно, - ответил он Нельо, поднимая голову и оглядывая теперь всех. - Всем идти не стоит. Я не пойду: нужно выбрать место, а я попробую страховать... - он стал прикидывать, какое место и как страховать. Охотничий опыт помогал, только отчего-то сейчас Турко думалось не "как загнать", а "как спасти загоняемого", и, как бы он ни корил себя за ассоциации, ситуацию видел именно так. Только зверь - вот точно! - не по зубам окажется охотнику.
Впрочем, страховать - это на случай, если зверь будет скалить зубы, то есть Майтимо решит атаковать майа. А Моринготто хочет говорить - иначе зачем предупреждать о присутствии? Глупо это... - Мало ли, если майа запутает одного, распутают другие...
Он посмотрел на Курво.

+1

17

- Попытаемся, - ответил сдавленно.
Если хоть малейший шанс... на что? Морьо способен был на что угодно, если понимал направление, видел выход. А тут - не видел и запретил себе думать о брате с отцом.
Не помогало совершенно.
Дядя? Пусть дядя.
Может, встреча коснется и Нолофинвэ, к тому же - лишний жест. Мысль, что темный предложит приемлемое и, тем более, что голос Нолофинвэ как-то повлияет на возможное решение относительно судьбы пленников, Морьо в голову не приходила.
Это же отец. И брат.
Письмо пробежал взглядом, пока Турко читал, вот же мерзость...
- Всем ехать нет смысла, - покачал головой и посмотрел вопросительно на Курво.
Жажда поехать боролась с разумом: воля и ум младшего послужат там лучше, на себя же хотел взять прикрытие
Сказал глухо:
- Следует помнить, что это темная тварь, которая сделает что захочет, Нельо, уйдет своими ногами или со стрелой в горле - без разницы.
И обернулся к Питьо: смотреть на младшего было невыносимо.
- И Питьо, тебе лучше остаться в лагере. - сказал негромко и, как мог, спокойно.

Отредактировано Morifinwe (2017-04-25 05:40:04)

+1

18

Письмо уже хранило признаки некоторых чувств со стороны братьев, но все еще было целым, что немаловажно. Расправив бумагу, Куруфинвэ пробежал глазами по тексту. Поднял голову, вздохнул глубоко и прочитал внимательно. Вот ведь... Да, подобную записку лучше тому же Морьо не показывать. Да и Питьо не стоит, у того и так переживаний достаточно...
В какой-то момент Пятый почувствовал себя неуютно и подняв голову от бумаги, понял, что как минимум двое из его братьев смотрят на него в упор.
- Э?! - Ах да, вроде бы выясняли, кто поедет на встречу. Курво покосился сначала на Тьелко, потом на Морьо. Сглотнул.
Странно было ощущать себя... нет, не крайним, а некоей разумной стороной, к которой апеллировали старшие. Непривычно так. От удивления агрессивный настрой куда-то испарился весь и полностью, оставив после себя скорее недоумение. Легкое такое. Ладно Турко, но вот от Морьо таких слов Пятый не ожидал. Редкое проявление разумности, да ещё и в такой момент... Нет, скорее бы он подумал, что Мрачный рванет впереди всего войска и, пока его догоняют, успеет наделать тех ещё дел!.. А вот посмотрите-ка, как всё обернулось...
- Да, всем и впрямь не стоит ехать, - ага, а то мало ли к чему приведут эти разговоры-переговоры! - Но, думаю, что мне стоит поехать тоже. А Питьо... Тебе и впрямь лучше остаться. - Курво слабо и доброжелательно улыбнулся краем рта.
Ага, "думаю" явно звучит лучше, чем "кажется".

+3

19

Меньше всего на свете Питьо ожидал сейчас, что его решат оставить в лагере и не возьмут на переговоры. Она настолько об этом не думал, что был очень удивлен, когда как минимум двое из оставшихся пятерых братьев выразили свое пожелание напрямую. А это значило лишь, что остальные просто деликатно промолчали, но подумали то же самое. это настолько возмутило младшего феаноринга, что даже вышибло его из его обычного безразличного состояния.
Как это так?!
С чего бы это вам решать за него, что он должен делать, когда... Ведь Майтимо же ясно спросил, кто хочет пойти, а кто - остаться. Это не значило, что одни должны были решать за других. Что его так некстати и не вовремя снова посчитают за... Вообще-то, он уже взрослый и не один год! И в Альквалондэ почему-то никто не спрашивал о возрасте. И теперь... Они пришли сюда воевать. Все, а не только старшие братья.
Питьо был настолько возмущен, что даже вскочил со своего места, готовый устроить скандал.
- Вы! - вырвалось у него. - Вы не можете...
И тут словно что-то щелкнуло в мозгу. Не то. Не так. Если ты не можешь держать себя в руках, то тебе и правда лучше остаться дома. Они уже слишком долго вели  себя беспечно и не по-взрослому, чтобы продолжать и далее. Тэльво в плену из-за этого. И отец.
Питьо глубоко вдохнул, заставляя себя успокоиться. Еще раз. И заговорил максимально спокойно, насколько вообще мог и умел:
- То, что произошло касается нас всех в равной степени. И ни у кого нет большего или меньшего права принимать участие и иметь свое мнение. То, что вы старше, не дает вам в данном случае никакого преимущества. Я должен быть там. Я должен все увидеть и услышать сам. И это вовсе не значит, что я не доверяю кому-то из вас. Просто это - мой долг и мое право. И скорее это вы не доверяете мне. И мне очень жаль, если это так. Я вполне в состоянии контролировать себя не хуже, чем вы сами. Иных причин запретить мне туда идти у вас нет. И кроме того, вы не имеете морального права - никто из вас, не пустить меня туда.
Он замолчал на мгновение и тут же продолжил?
- Все это произошло в том числе и потому, что после того, как мы сюда приплыли и всего остального мы стали слишком не вместе. Неужели вы этого не чувствуете?! А все остальное еще больше наз разобщило и разогнало по разным углам. Вы не понимаете, что сейчас наша сила в единстве? И чем больше между нами будет непонимания и разногласий, тем слабее мы будем перед нашим врагом. Я могу проглотить обиду и смириться, но это решение навсегда встанет между нами, потому что для меня это слишком важно. Я могу плюнуть на ваши запреты и сделать так, как посчитаю нужным. Но это лишний раз покажет нашим врагам, что мы не в состоянии понять друг друга и договориться. И не только им. Я много что могу сделать, как и каждый из вас. Но мне бы хотелось говорить - из нас! Мне бы хотелось, чтобы мы по-прежнему оставались братьями, которые не только любят, но и уважают друг друга. И которые в трудной ситуации будут действовать сообща и поддерживать друг друга, а не ссориться между собой как... - он запнулся. явно намереваясь сказать лишнее, но закончил:
- Как отец и дяди. Вы хотите, чтобы и у нас стало так же?!

+1

20

Дядя.. Да ладно, проблема была самой мелкой из тех, что у них сейчас были.
- Кано, сообщишь ему?
Раз уж считал, что это настолько необходимо. Да и ладили они с Ноло, вроде, нормально.
Майтимо снова обвел взглядом собравшихся. Двое из пяти... Хм, надо же. Он, как раз, думал, что они будут действовать под влиянием чувств. Ан нет. Сюрприз, и не сказать, что неприятный. Эльф с благодарностью посмотрел на братьев.
- Спасибо. Думаю, стоит, все же, поднять отряд,  если эта тварь задумает что,  или ее не устроит ответ на ее предложение.
Что-то он сомневался, что условия позволят на них согласиться. А  поглумиться на отказ тот всегда  успеет. Гадина!
- А вы? Точно уверены, что должны ехать? Посланник...  - Эльф скривился. - Он ведь будет нас провоцировать. И наговорит гадостей, будьте уверены. И вы должны будете держать себя в руках. Так, словно происходящее к вам не относится.
Майтимо в упор посмотрел на младшего. Если тот уже сейчас срывается... то что же будет тогда, когда темная тварь начнет расписывать, что она сделает с пленниками за отказ? Правы были братья, не стоило ему ехать. Только обидится же...
- Я не заставляю  никого остаться.
Он чуть повысил голос.
- Никого. Но прошу об этом. Все, что ты говоришь, Питьо, оно все правда. Только ты не думаешь, что все, что мы покажем или можем показать... Оно  никого волновать не будет. Тех - не будет. И едиными мы должны быть не напоказ.. а на самом деле. Одно то, что ты сейчас говоришь, думаешь - о том, что можешь  сделать что захочешь, не послушаться - это уже говорит о том, что у нас нет единства. Что ты воспринимаешь  нас, братьев... врагами. Мне жаль, что это так. Я знаю, что никто из нас не был тебе настолько близок, как Тельво... Но не думал, что настолько. Прости. Ты прав. Вы все можете делать, что захотите. И значить это будет лишь одно - что Моргот своего добился и мы ничего не можем ему противопоставить. Потому, что думаем о себе и о том, что нужно нам самим, а не нам всем. Не думал,  что разговор  дойдет до этого. И, тем более, не думал, что сейчас. Чтож.. Тогда мне придется задать еще один вопрос. Кто из вас готов отказаться от личных притязаний и  делать то, что дОлжно,  а кто - нет. Это вопрос не только о переговорах. Обо всем. На войне.. Думаю, вы уже поняли, что  там не будет времени на споры и выяснения. Там придется делать, что скажут, быстро, даже если не нравится. Даже если ты против. И решать, готовы ли вы у войне, придется сейчас.

+1

21

- Да. Я сейчас распоряжусь, чтобы отправили птицу с письмом.
Старший был явно не в восторге, но для Макалаурэ это было совершенно очевидно: дядя должен быть на переговорах, как бы они ни повернулись.
И.. он посмотрел на братьев. Турко и Морьо останутся в лагере. Что же... кто-то должен.
А вот Питьо..
Честно говоря, он был рад, если бы младший решил остаться. Не нужно бы ему... Но менестрель был уверен: в этом деле решать должен каждый. Сам. Да, разговоры о единстве и прочем - всё это верно. И о том, что есть вещи, важней личного желания и эмоций.
Правы были оба - и Питьо, и Нельо. Каждый по своему. И в то же время каждый говорил о... разном. А ещё - наверное, не стоило сейчас говорить такое младшему.
- Нельо.- негромко сказал он, - Мы все готовы пренебречь личным. Все готовы делать то, что скажут. Думаю, ты и сам это знаешь. Но сейчас речь идёт немного о другом. Эти... переговоры касаются напрямую каждого из нас. И каждый может решить за себя, стоит ли ему на них присутствовать или нет. И дело тут вовсе не в доверии, - он посмотрел на Питьо. - Тёмным действительно плевать на нас. Они потребуют решения.  И это решение не из тех, которым следует просто подчиниться. Его должны принять все мы. Я не оспариваю твоё старшинство и твоё право, брат. Ты можешь просто приказать нам остаться и мы останемся. Только это будет неправильно. Разумеется, я никого не призываю разделять моё мнение, но и не высказать его не могу.
Помолчал и добавил так же негромко, но уверенно:
- Думаю, что мы все в состоянии контролировать себя и с этим проблем не будет.

+1

22

- Нет! - Тьелкормо, который ранее смотрел на  Питьо, задрав голову, вскочил следом.- вскочил и крепко сжал его плечо, абсолютно не намереваясь отпускать. - Глупости ты болтаешь, брось это!
Он выдохнул, разглядев в глазах Питьо, что ему стоит эта речь.
- Никогда мы так не станем, слышишь: и если ты заметил, никто тебе ничего не запретил, - тут Тьелкормо неприязненно покосился на Майтимо, который развел тут речи несомненно верные... но какие-то подлые и совершенно не к месту. Питьо просто тяжело. И по делу. Тьелкормо снова посмотрел на Питьо.- Переживаем мы за тебя - а Майтимо вот за всех. И хотим все одного. Я не знаю, чего они там хотят, Питьо... но в глубине души - ты уверен, вот абсолютно уверен, что это вынесешь? Не знаю, что они говорить станут. Гадости, думаю. Я вот знаю, что нет... и больше пользы от меня будет в стороне, - то есть, когда он будет приглядывать за спинами братьев. А кулаки чесались. Только решение уже принято. - Майтимо прав насчет разумности. И доверия друг к другу - а вы, Питьо и Нельо, чего друг от друга-то ждете?
Отпустив Питьо, Турко резко опустился в кресло и скрепил руки на груди, хмуро глядя на старшего. Что это за недоверие он тут развел. Впрочем, Охотника почти сразу отпустило, и он смягчился. Правда, ту часть речи Нельо, которая не имела смысла, вовсе пропустил: чтобы не злиться на брата.

+2

23

"То есть я пойду, иначе вы мне не братья. И  видал я ваши аргументы..." - перевел про себя речь младшего Морьо.
Понятно.
Плохо или хорошо - удерживать его никто не был в праве. А вот слова Майтимо неприятно и остро резанули, потому что он требовал подтверждения клятв и намерений. Пытался смирить, не доверяя сам.
Скажи такое отец, Морьо отозвался бы первым, но отцом Нельо не был, лишь братом и королем.
Понятно, что большая часть - ответ Питьо, только это почти ничего не меняло.
Глаза Морьо сузились:
- Я не понимаю тебя, Майтимо. Война давно идет и ты среди нас старший, это так.
Только вот что: твоя речь была хороша... для войска, когда ответ один: "Айа, нолдоран".
Скажи тогда, зачем ты собрал совет и чего ждешь от всех нас, задавая такой вопрос?

+2

24

Куруфинвэ сидел тихо, стараясь не отсвечивать и очень внимательно смотрел в письмо, словно буквы внезапно могли поменяться местами и написанное могло внезапно изменить смысл.
Только дело было совсем не в этом. А в том, что сейчас назревала большая и насыщенная ссора. Хорошая такая, жирная. И совершенно неуместная.
Но лучше сейчас, чем потом, при дяде. Или вообще  - при посланнике этом проклятом, будь он неладен.
Так что всё, что ему оставалось сейчас - это ждать.
Разумеется, первым порывом было с разгону влететь в общее обсуждение того, кто и сколько раз не прав и кто же имеет право за кого решать, а кто - нет. Но Курво вовремя поймал себя на этом желании и резко притормозил с его воплощением в жизнь. Вот только его до полной свары и не хватало! Нет уж, как нибудь перебьется и он, и все остальные. Хоть и не знают братья, какого удовольствия он ради них лишает себя.
Но уж коли решил, то и нечего это решение менять. А пока можно письмо вот так вот аккуратненько сложить и на стол положить. Разгладить бумагу кончиками пальцев и приготовиться ждать, когда же все накричатся.
Можно еще и руки на коленях сложить. Но не будет ли это преувеличением? Да нет, наверное все же не будет.
Интересно, надолго их хватит? Времени-то не так чтобы и много...

Отредактировано Куруфинве (2017-05-31 20:05:43)

+1

25

Наверное, никогда в жизни Питьо не говорил таких длинных и пафосных речей. Он просто чувствовал, что накопилось, и что остановиться он не может - как если катишься с горы вниз и пока не долетишь, ничто не в силах прервать это безумное движение.
Вот уж точно - с горы и вниз! Он и сам не знал, что способен такое не то, чтобы сказать - подумать даже. Обвинить братьев в том, что они ему не доверяют. Заявить, что он все равно поступит так, как считает нужным, а если они не согласны, то ему наплевать. Что они не имеют права ему указывать, а если станут это делать - то они и не братья вовсе...
Во имя Эру, до чего же они все докатились! Хотя нет, это он один докатился. И именно потому, что один, он и докатился. Он был совершенно не прав, считая, что никому нет дела до его горя. Тем более, с чего он взял, что он страдает тут больше других?! Разве остальные, так же как и он, не тревожились за судьбу отца и брата?! Разве им было легко? Разве у них не обливалось сердце кровью при одной только мысли... Почему же он, Питьо, решил, что самый пострадавший здесь именно он?! Потому что они смогли найти в себе силы и справлялись с болью - кто знает, какой ценой?! Но они смогли, а он - нет. И говорило это только об одном - он был малодушным трусом, не справившимся, а потому недостойным. Недостойным брата, страдавшего там в застенках врага. Недостойным отца, бросившегося на помощь Тэльво. Недостойным даже тех, кто сейчас здесь собрались и кого он обвинял, подло и незаслуженно.
Нечего валить на других свои проблемы и свою вину! Нужно иметь мужество хотя бы посмотреть правде в лицо. Ты - не справился. И дальше не справишься. И тебе нечего делать на переговорах, потому что ты не выдержишь, братья правы... Питьо знал это. Прятался от этого знания, как мог, но оно все равно возвращалось. Он даже до сих пор боялся пойти к этой женщине, Линтенис, и расспросить ее о брате поподробнее. А еще лучше - увидеть его, ведь она видела. Но Питьо не мог и не смог на это решиться. Душа замирала от одной только мысли, и ему было совестно перед братом, что тот вынужден там все это переживать, а близнец боится даже увидеть, да что там - услышать он тоже боялся. Если бы угрожали ему, он бы, наверное, справился. А так все увеличивалось для него не просто вдвое - многократно, и Питьо падал под такой ношей, не в силах справиться. Он был сломлен, пожалуй, никак не меньше, чем те, что побывали в Ангамандо. Сломлен, раздавлен и уничтожен.
И нечего было обвинять других!
Он ничего не сделал для спасения брата и отца.
Он не мог держать себя в руках.
Он был неспособен даже адекватно оценивать окружающую действительность.
ОН БЫЛ СЛАБЫМ ЗВЕНОМ.
И именно потому ему нечего было делать на переговорах.
Он все испортит там, сорвавшись и потешив гордыню темных. Он опозорит не себя, но братьев и отца. Он не сможет принять никакого разумного решения, потому что вообще не способен мыслить разумно. Он боится услышать то, что может там услышать. Боится, и не находит в себе мужества подавить этот страх. Он проиграл. Уже проиграл. окончательно и бесповоротно.
Братья еще пытались его спасти и утешить - Кано, Турко - вот неожиданно именно Охотник больше всех пытался его поддержать, хотя он того и не заслуживал. Майтимо тоже ведь не желал ему зла. Да и Морьо и Курво явно тоже.
Братья любили его, несмотря на несправедливые обвинения, брошенные им в лицо.
Однако Питьо не заслуживал снисхождения и не нуждался в жалости и сочувствии. Он поступит так, как велел бы ему отец. Он это заслужил. Слабому воину не место на передовой, но он не получал при этом права на увольнение. Он должен пойти туда, на что у него хватит сил, и исполнить свой долг до конца. До конца, который неизбежно наступит...
Он молчал, пока к нему обращались. Молчал, не реагируя ни на какие доводы и аргументы, выслушав каждого. Каждого, кто посчитал необходимым высказаться. А потом произнес ровным голосом приговоренного к смерти. Им самим приговоренного, принявшего этот приговор и готового его выполнять.
- Простите меня... Я был неправ, обвинив вас. Мне действительно не место на передовой. Я не смогу и не справлюсь. Поэтому вы правы, я сделаю то, что должно, и пойду туда, куда мне будет указано. Надеюсь, что хотя бы в этом я вас не подведу.
Однако большего он вынести уже бы не смог, поэтому молча развернулся и вышел вон, не оглядываясь.

+1

26

Майтимо покачал головой... Он прекрасно понимал, что всем больно и трудно. Вот именно, всем... Да, Питьо, возможно, больше, чем остальным. Он не привык быть один, без близнеца, а они все.... Хоть и были братьями, но не теми. Не теми.. Раньше он никогда не задумывался над этим, да и теперь такая мысль пришла в голову случайно - и там и осталась. Он чувствовал себя виноватым за это перед младшим, за то, что ничего не мог сделать и за то, что не стал для него чем-то большим, не заслужил... доверия?
- Вы все - мои братья.... - Он отвечал и никому и всем сразу. Да и кому было отвечать в сложившейся ситуации? - Я доверяю вам, поэтому и спросил - кто из вас  пойдет. Чтобы вы решили сами, хватит у вас сил или нет,  на что вы способны, где ваши умения  помогут больше. Но доверие - оно ведь  должно быть взаимным. И поэтому мне приходится спрашивать, верите вы мне, или...
Что или - Питьо уже сказал. Или они  будут идти разными дорогами и окажутся никем друг для друга. Как они и... те, кто жил на другом берегу. Но и об этом их предупреждали, что так может случиться. Он просто не верил, что такое может произойти с ними семерыми.
- Вы можете сказать, что я - не отец. И не имею права требовать от вас подчинения. Я, действительно не отец... и может и не имею. Но приходится. Потому, что сейчас я старший в лагере, и отвечаю за него, и за вас за всех. Нравится вам это, или нет, но так вышло. И придет момент, я не знаю только, когда, но он придет, когда от вашего подчинения будет зависеть жизнь, и верных, и наша. И тогда не будет времени на такие разговоры, и выяснения, кто на что право имеет. Поэтому, и выяснить, и решить это для себя - доверяете ли вы мне настолько, чтобы послушаться, вам придется решить заранее. Так вот вышло, что это оказалось сейчас.
Он помолчал. Говорить больше было и не о чем, они все высказались. А те ответы, что  нужны были, каждый  их должен был дать самому себе, в первую очередь. А дальше уже на деле доказывать, к какому решению пришли.
- Кано, ты  тогда сообщишь дяде? Думаю, если он захочет приехать, это займет какое-то время. До этого момента...
Каждый найдет, чем  заняться. Это не прозвучало но и так было понятно...
- Я прошу вас подумать еще раз, и жду тех,  кто пойдет, встречать Нолофинвэ. Турко... Ты присмотришь за ним? - Кивок в сторону закрывшейся двери.

+1

27

Кажется, разговоры и споры были окончены. Майтимо решительно поставил в них точку. Правильно сделал: иначе всё грозило слишком затянуться. Глупо... впереди такое важное и трудное дело, а они выясняют, кто из них более прав. И надо бы усвоить урок на будущее: у них явная проблема с доверием и единством. Нет, каждый безусловно доверяет каждому - как брату, как отдельной личности. Только этого мало. Они уже не просто несколько эльфов, путь и связанных родством. Они - часть целого, а это, оказывается, очень трудно понять и принять. Смириться с тем, что твои личные желания решают далеко не всё...Трудно, но без этого ничего не получится, тут старший прав.
- Я сейчас пошлю к нему.- негромко ответил он.
Макалаурэ привык слышать мир. Слушать и слышать. И это порой помогало больше, чем слова. Сейчас он чувствовал, как напряжённо звучат мелодии каждого - даже молчащий и вроде бы спокойный Курво на самом деле вовсе не так спокоен, как кажется.
И Питьо... вот с ним было хуже всего. Ожидаемо, но оставлять его наедине с тем, что бушевало внутри, нельзя. Он принял разумное решение, только что теперь будет с ним? И принял ли он его - сознательно или просто от отчаяния?
- Я пойду, Нельо. Пошлю весть дяде и... будем ждать и готовиться.
Менестрель кивнул братьям и быстро вышел.
Младший не успел далеко уйти. Златокователь догнал его и, почти насильно остановив, крепко обнял.
- Прости, что так всё вышло... я очень люблю тебя, toronya.

+1

28

Питьо выскочил наружу стремительно, но что делать дальше, он совершенно себе не представлял. Поэтому дальше он поплелся совершенно бесцельно, желая только уйти отсюда подальше, не задумываясь над тем, куда именно он отправится.
Далеко уйти он не успел: Кано нагнал его и остановил. Ожидаемо, в общем-то. Только вот почему Питьо об этом совершенно не подумал?! Тогда постарался бы смыться побыстрее, чтобы не попасться никому на глаза. А так...
Менестрель обнял его, и младший был вынужден очень сильно постараться, чтобы не сделать того же самого в ответ. если честно, хотелось броситься брату на шею и разрыдаться от отчаяния, горя и напряжения. Но Питьо уже не был ребенком и не мог не только позволить себе так себя вести, но и даже допустить об этом мысль. А уже чтобы кто-то - пусть даже брат - об этом догадался, - так вообще ни в коем случае.
А поэтому нужно было всячески держать себя в руках. Закусить губу и ничего не ответить - ни словом, ни жестом. Очень хотелось послать... то есть попросить Кано идти куда подальше со своей жалостью, хотя именно ее Питьо и заслуживал, так что нечего теперь удивляться, что ты получаешь то, что тебе полагается. Однако эльда понимал, что если скажет хоть слово, то голос дрогнет и выдаст его. Он и позабыл совсем, что Менестрель слышал его безо всяких слов.

0

29

Макалаурэ не отпускал брата, хотя слышал и чувствовал, как он напряжен и какая буря творится в его душе.
Он знал, что, разожми он сейчас объятия, Питьо кое-как возьмёт себя в руки и сделает вид, что всё в порядке. Только ведь ничего в порядке не было, и менестрелю было откровенно страшно за младшего. А ещё страшней - сейчас спугнуть его жалостью, точнее, тем, что Питьо наверняка за жалость принимал, хотя это было вовсе и не так.
Они узнали, что такое - терять. Физически, когда был кто-то, а теперь - его нет. Но ещё есть другие потери, и неизвестно, что хуже: сейчас менестрелю казалось, что если отпустить брата, то он тоже его потеряет, все они. То есть он будет рядом, будет жив, но между ним и остальными встанет прочная, непрошибаемая стена.
Долг, необходимость, правота, война, победа... всё это было очень важно, разумеется. Разум уже давно расставил всё по местам, и в нужный момент именно он станет руководить их действиями, но в данный момент для Златокователя на первом месте, заслоняя всё прочее, была душа брата.
- Питьо... я не жалеть тебя пришёл. -он не мог слышать мыслей младшего, но был уверен, что тот думает именно так.
Только бы не оттолкнул, поддавшись ложной, ненужной гордости. Только бы услышал и понял...

+1

30

- А зачем? - вопрос прозвучал с вызовом, но за ним остро чувствовалось отчаяние. Нарочитость, которую Питьо натягивал изо всех сил, как одеяло, пытаясь укрыться за этой незначительной и слабой преградой. Но лучше уж такая, чем вовсе никакой. Лучше хамить, злиться, кричать, слушать, когда тебе выговаривают, чем то, что жило внутри, выедая себе все большее и большее пространство. Иногда Питьо казалось, что его самого скоро просто не останется - будет только эта мутная боль вперемешку с чувством вины. Неизбывная теперь боль. И вина, которую ничем не искупить. Даже смерть не будет избавлением от нее. Даже месть. Даже победа над Морготом - ничто и никогда...
Как бы ни лгал себе Питьо, Кано хотел помочь. Действительно хотел, и от этого было еще больнее, потому что принять помощь было нельзя, а оттолкнуть брата в такой момент... подло. Менестрелю ведь тоже было несладко, эльда это понимал. Поэтому ужасно сопротивляясь сам себе, он все же осторожно одной рукой легко коснулся Кано, обнимая. Виновато и сдержанно, словно воруя это проявление любви у кого-то, кто считал, что время любви прошло. Глубже всего сочувствуют те, кто страдает сам. Питьо не мог сделать брату больно, оттолкнуть его совсем, понимая, что у того тоже может не хватить сил, чтобы с этим справиться. Пусть старший, но он ведь тоже был живым.
И обнял брата второй рукой, поддерживая и защищая.

0


Вы здесь » Легенды Арды » Озеро Митрим » Зал переговоров